Оола, многоцелевое домашнее животное и любимица Джеффа, удлинила свою кошачью мордочку, чтобы усилить внутренний резонанс, подняла нос к потолку и завыла.

— Пение Норби ранит ее чувства, — заметил Фарго. — Хотя завывание, на мой взгляд, не самый лучший способ выражать свое неодобрение. Как и у меня, у нее превосходный слух.

Джефф нахмурился. Норби ничего не ответил, и это казалось странным. По идее, он уже давно должен был выкрикивать разные обидные слова в адрес насмешников. Кроме того, голова Норби почти полностью втянулась в бочку, которая теперь плавала на антиграве примерно в метре над полом, а из-под его шляпы высунулся кончик сенсорного провода.

— Что случилось, Норби? — спросил Джефф.

— Не знаю, — ответил робот. — Мне показалось, я что-то услышал.

— Может быть, жалобы соседей? — предположил Йоно.

— Нет, — сказал Норби — Но не стесняйтесь. Продолжайте петь, а я пока послушаю. Заргл, спой свою песню. Остальных прошу слушать внимательно — песня очень вдохновенная и поучительная. Разумеется, я помогал Заргл с трудными рифмами.

Зеленая драконица ухмыльнулась, демонстрируя все свои острые зубы. Зрелище могло бы выглядеть устрашающе, если бы присутствующие не знали о ее добром и мягкосердечном нраве.

— Песня написана на земном языке, поскольку мне хотелось показать, как хорошо я его выучила, пока гостила у вас, — сказала Заргл, возбужденно хлопая крыльями. — Кстати, я исправила кое-какие рифмы, которые предложил Норби.

Она запела: